Международная Академия исследований будущего (IFRA)
Российское отделение — Академия прогнозирования
Рус | Eng
 
Об академии|Наука и искусство прогнозирования|Книги и публикации|Контактная информация
Главная страница    Наука и искусство прогнозирования

Будущее как возможность настоящего

Финам.FM, Будущее где-то рядом 25/12/2009 20:05

НЕКЛЕССА: Добрый вечер, господа. У микрофона Александр Неклесса, в эфире программа "Будущее где-то рядом". Тема сегодняшнего разговора: "Будущее как возможность настоящего". Мне нравится это свойство русский речи – соединение повседневного и сущностного в одном слове. Так, "настоящее" имеет два значения: "настоящее" – как нынешнее, как текущий момент и "настоящее" - т.е. то, что мы признаём за реальное, подлинное.

Гость в студии сегодня тоже не вполне обычный – Александр Неклесса, действительный член российского отделения Всемирной федерации исследования будущего, другими словами – ведущий программы "Будущее где-то рядом" на радиостанции Финам.FM. Это, правда, не означает, что я буду беседовать сам с собой. Скорее, в преддверии нового года, в праздничный день поделюсь мыслями о будущем, о том, куда идём, кто мы есть, зачем существуем.

Ну и, конечно же, буду разговаривать с вами, господа радиослушатели, правда, в том случае, если вы позвоните в студию по телефону 730-73-70. Или же воспользуетесь услугами сайта finam.fm – находясь за пределами Москвы или Московской области. Кстати, хочу поблагодарить: достаточно большое количество вопросов и замечаний я уже получил посредством интернета, в том числе – через сайт.

Но начать передачу хочу с поздравлений. И с наступающим Новым годом – поскольку это моя последняя передача в 2009 году, но главным образом, поздравить слушателей-христиан, поскольку огромное количество христиан в мире – а радиовещание благодаря интернету теперь глобальное явление – так вот: сегодня сотни и сотни миллионов христиан празднуют Рождество.

В России как-то привыкли называть 25 декабря "католическим Рождеством" – это, конечно, неверно. В этот день Рождество празднуют и римо-католики, и англиканская церковь (в Америке она называется епископальной), другие христианские деноминации: протестанты, евангелические общины. А что касается православных, то из 15 автокефальных церквей, если не ошибаюсь, 11 также отмечают сегодня это событие, по которому мы ведем тропу в будущее: нынешнее летоисчисление. Так что, еще раз – поздравляю с великим праздником.

Кстати, будущее мы привычно воспринимаем как нить времени. Но даже только что сказанное о разноголосице в праздновании Рождества (а отмечают и в другие даты, помимо 25 декабря или 7-го января) показывает, что время – категория непростая, по-своему загадочная, многомысленная.

Даже то, что мы празднуем Новый год перед Рождеством, а другие отмечают приход нового года после, показывает разноцветие нитей отсчета времени. А ведь существуют другие конфессии, с собственными временными шкалами и способами счисления: к примеру, на основе лунного календаря. Если же мы расширим масштаб восприятия, увидим, что человечество движется в различных потоках времени и событий, причем – с существенно различной скоростью. Можно на протяжении ряда лет посещать места и страны, где ничего не меняется, приезжая же повторно в другие регионы – мы рискуем попасть в незнакомее окружение. Причем содержание радикальных перемен может быть как позитивным, так и негативным. Социальное время движется не только с различной скоростью, но и не в одном направлении… Но у меня звонки радиослушателей, один я сразу же приму.

Говорите, вы в прямом эфире. Представьтесь, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Александр Иванович. Меня зовут Николай.

НЕКЛЕССА: Добрый вечер, Николай.

СЛУШАТЕЛЬ: Я стараюсь слушать ваши передачи, не всегда, правда, получается регулярно. Из того, что я слушаю, что-то мне очень нравится, что-то – не очень. Что-то – интересно, что-то – скучно.

НЕКЛЕССА: Спасибо за откровенность, видимо, вся наша жизнь так устроена: что-то в ней нравится, что-то – нет.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, это – многообразие и богатство бытия. Но вот о чём хотел спросить. Слушая вас, я как-то понял, что 60-е годы, особенно их вторая половина стали судьбоносным временем для футурологии вообще. Ведь очень многие концепты, многие сценарии, о которых вы говорили с гостями в передачах, восходят корнями именно к той эпохе. Не могли бы вы подробнее рассказать, почему?

Ведь, казалось бы, в принципе, время для взрыва футурологии должно было наступить чуть раньше: когда кончилась война, и люди стали всерьёз задумываться о будущем. Вот прошла эпоха, эпоха страшная, и вот теперь новая жизнь. Но прошло двадцать лет после войны и только тогда будущее как-то очень ощутимо проблематизировалось. Вот я об этом хотел вас спросить.

НЕКЛЕССА: Еще раз благодарю, Николай. Вначале я хотел поговорить о том, что же предположительно произойдет на планете в новом веке, начать с описания и анализа того нового, мобильного, многолюдного мира, в котором возникают новая ценностная система, совершается мировоззренческая революция, меняются антропология, социология, политика, экономика… И так далее. Но, возможно, вы меня разумно подправили.

Действительно, что же произошло, откуда взялась эта динамика, прогностическая страсть, желание осознать смысл и цель движения человечества?

Полагаю, что закончившаяся война чревата колоссальной усталостью и одновременно требует оперативной терапии, социальной реабилитации. Тут и восстановление, и реконструкция, и решение множества тактических, но совершенно необходимых, неотложных дел. А, кроме того, – осмысление, "переваривание" колоссального опыта практики. Конечно же, во время войны, тем более, двух войн XX века – которые иногда объединяют в понятие "тридцатилетней войны" – был создан огромный задел на будущее.

И данный задел в определенном смысле кристаллизовался как раз к рубежу 60-х годов. Проявился он, к примеру, в запуске спутника в 1957-м году, что означало успешное испытание межконтинентальной баллистической ракеты. Оружия, способного сокрушить любое место на планете. Ну, а вкупе с созданием атомного и термоядерного оружия заставило по-новому взглянуть на историческую ситуацию. То есть, мир в определенном смысле стал глобальным именно тогда. Ведь именно в тот момент появилась "техническая" возможность уничтожить человечество. До этого люди такой возможностью не обладали. И еще – возник шанс на перемещаться за пределы планеты.

Все это повлияло на ментальность людей, на ментальность политиков, бизнесменов, интеллектуалов. Кстати, буквально через четыре месяца после запуска спутника, в США было создано знаменитое Агентство по перспективным исследовательским проектам в сфере обороны – DARPA. На прошлой неделе, в передаче с участием Максимом Калашниковым, мы об этом подробно с ним разговаривали.

Иначе говоря, люди беспокоились о создании новых средствах господства, а с другой стороны, задумались: а куда же вообще движется мир, чего еще удастся достичь? Какие это несет последствия? Что за трансформации нас ожидают?

По-моему, в те годы было инициировано множество процессов. Тут можно вспомнить Карибский кризис и вьетнамскую войну, бомбардировки Ханоя и начало переговоров о разрядке. Они были, фактически, инициированы в тех же 60-х годах, начиная с решений Совета по внешней политике и речи президента Джонсона от 7 октября 1966-го года. И другие процесс: скажем, переговоры президента Джонсона с председателем Совета министров СССР Алексеем Косыгиным в 1967-м году, два дня они беседовали с глазу на глаз. А в СССР в это время шел ползучий переворот, имевший целью разгром сильной и разветвленной группы Шелепина.

Но подробнее обо всех этих перипетиях я расскажу, пожалуй, позднее. Я еще вернусь к этому сюжету, ибо он напрямую связан с инициацией ряда институтов, которые занялись глобальной проблематикой, прогнозированием будущего как в США, так и в СССР. Но сейчас приму несколько звонков – светится много лампочек.

Говорите, вы в прямом эфире.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

НЕКЛЕССА: Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Дмитрий, Московская область. Поздравляю вас с наступающим Новым годом!

НЕКЛЕССА: Спасибо, поздравляю вас также.

СЛУШАТЕЛЬ: Можете поздравить меня с дебютом. На ваше радио иногда позваниваю, а на вашу передачу звоню впервые. Так вот, Александр, может быть, я вас удивлю, может быть, эта тема вам не интересна, точно не знаю, сами решите.

НЕКЛЕССА: В любом случае спасибо за то, что заинтересовались.

СЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, чем больше я читаю наших православных писателей…, и я вам скажу, у меня прабабушка была, как говорится... Возможно, я вас удивлю, но хотел бы дожить до тех времён, когда в России появится царь, православный русский царь. Потому что меня в те времена не было, я только читал о годах монархии у Ивана Сергеевича Шмелёва, у других православных писателей. Меня эта тема настолько заинтересовала: православие, монархия, что скажу, вот, ей-богу, очень хочу пожить, хотя бы лет пять при монархии.

Я всё-таки надеюсь, пускай не сейчас, пускай не через пятьдесят, пускай хоть через восемь тысяч лет, но в России будет восстановлена монархия. Потому что, вы знаете… может быть, верующим себя назвать не могу, но, почему-то вот смотрю на фотографии Александра III, Александра II, Александра I, особенно Николая II мученика...

НЕКЛЕССА: Спасибо, Дмитрий. Что бы я мог сказать? Царь и будущее, царь и православие. Эти темы, с определенным трудом сочетаются между собой. Даже царь и христианство. Я вспоминаю – коль скоро вы уж заговорили об этом сюжете – что Господь, согласно откровению, поставил монарха по воле людей, уступая их желанию, питавшемуся опытом окружающих народов, а не по своему плану.

Если помните, правление, которое было установлено при вхождении в землю обетованную – было правлением судей. И первым царём был избран Саул – повторюсь: потому что израильтяне просили себе царя. Опыт оказался не слишком удачным. Один царь Давид оказался достойным правителем, но и он имел изъяны. Последним же царем иудеев был вообще царь Ирод. Правление же царей в России – достаточно сложная тема, некоторым образом соотносящаяся с будущим, но, её обсуждение, думаю, будет логичнее звучать в рамках какой-то другой темы передачи.

Истина скрыта под грузом даже не мифов, а стереотипов, сознательно и бессознательно выстраиваемых веками. Я как-то пытался подсчитать реальное число династий, правивших в России: Рюриковичи, Годуновы, Дмитрий и Мария, Шуйский, Романовы, Скавронская/Василевская/Рабе, Брауншвейг-Беверн-Люнебургский, Гольдштейн-Готторпские, Ангальт-Цербстская… в общем, более полудюжины царствовавших фамилий. Судьба же династии Романовых по мужской линии заканчивается со смертью Петра II (по женской – Елизаветы). А начинается с повешения пятилетнего ребёнка, венчанной и помазанной царицы Марии. К сожалению, в нашей жизни слишком много, что касается прошлого, настоящего, и… будущего – закрыто стереотипами. Истина, как и будущее – где-то рядом, но слишком нечасто эти близнецы бывают опознаны. Тем более – оба сразу.

Сегодня мне все же хочется говорить о будущем в более внятном выражении данной категории. О будущем, которое означает перемены и новизну открывающихся нам уже сегодня форм, не вполне еще очевидные идеи и скрытое от большинства глаз содержание. Материализующийся га наших глазах мобильный и комплексный мир, если он устоит в схватке за будущее, можно восхвалять, можно ругать, но это выраженная и энергично пробивающая свой путь тенденция. На Земле обитает очень много людей, и они пребывают в динамичном состоянии. Многие из них прозябают в трущобах, голодают, но и там творится новый мир. Люди обитают и в джунглях Амазонке, и в африканских дебрях. Да, это так. Параллельно миллиарды людей живут в совершенно других условиях, и миллионы, и миллионы имеют доступ к самому совершенному в истории инструментарию.

Пожалуй, я увлекся. Еще звонок. Говорите, вы в прямом эфире.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Александр Иванович.

НЕКЛЕССА: Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Александр Юрьевич. Вы помните Гераклита, что "все бодрствующие имеют один мир, а все спящие, каждый спящий удаляется в свой собственный мир"? Я хочу просто сказать, что критерием отсчёта может служить для будущего, настоящего, прошлого, то как человечество приближается к братству какому-то или отдаляется. Это всё-таки субстанция, понимаете, то есть, рыхлая субстанция. Об этом трудно судить, но всё ж таки какой-никакой критерий. Вот такое вот у меня суждение.

НЕКЛЕССА: Хорошо. Александр Юрьевич, давайте поступим так. Сейчас мы прервёмся на весьма короткую паузу, а на вопрос отвечу после нее. Напомню телефон студии: 730-73-70.

(Реклама)

НЕКЛЕССА: У микрофона Александр Неклесса, программа "Будущее где-то рядом". Оно, господа, действительно вьется вокруг нас в эти декабрьские дни, наступая каждую секунду на пятки или, возможно, бежит впереди нас. А беседую сегодня я с самим собой, точнее, рассуждаю о будущем, но не в одиночестве, а с вами, господа радиослушатели. Правда, лишь в том случае, если вы звоните сюда в студию по телефону 730-73-70, либо пользуетесь услугами сайта радиостанции finam.fm.

Перед перерывом Александр Юрьевич задал вопрос о том, что бодрствующие видят единое, а спящие или пребывающие в иллюзиях – различное. И знаете, в этом присутствует какая-то ассоциация с темой сегодняшней передачи: "Будущее как возможность настоящего".

Будущее мы ведь тоже прозреваем как разбегающиеся, альтернативные миры. Наверное, у каждого своё представление о будущем. То же – у сообществ, лелеющих различные проекты. Можно сказать, будущее реализуется как асимметричный консенсус человечества. Настоящее есть совокупность проявлено воли. Расхожее выражение – у прошлого нет альтернатив, а будущее – просто соткано из альтернатив, отчего порой и рвется…. На планете работает ткацкий станок, который за счёт нашей совокупной воли нити судеб и деятельные пожелания превращает в настоящее, которое через некоторое время, однако, уже становится прошлым.

Слишком часто мы глядим на окружающий мир с большой грустью или даже болью, но еще чаще забываем, что будущего, в общем-то, нет. Его нет как неизбежности. В книгу жизни вносятся изменения. Да, можно рассуждать о промысле, размышлять о телеологии, о геноме истории, о том, что есть некоторая структурная предзаданность. Тем не менее, человек как свободное существо, человечество как совокупность свободных людей, и есть те самые агенты и субъекты перемен – они творят будущее.

Поэтому "настоящее" можно узреть, если взгляд сконцентрирован, если ты зряч в высоком смысле, иначе рискуешь под видом реальности различать и разделить коллективную иллюзию. Но как одновременно удерживать дерзновения мысли и здравый смысл? Как пройти сквозь иголье ушко? А разбегающиеся иллюзии могут переходить в туманные миры, в игры и фантазии. Ситуация, в общем, достаточно понятная, по-своему интересная, если, конечно, жизнь не искалечила. Пространство живых – мы ведь живые? – это пространство возможностей, оно шанс для человека.

Нынешние времена – период, в котором люди вряд ли когда-либо существовали на нашей памяти. Люди привыкли к различным обременениям – социальным, природным. Я не хочу сказать, что сейчас этих тягот, конечно, существуют природные и социальные обременения. Но вспоминая бытовые стороны прошлых веков или многие аспекты жизни в Советском Союзе, наблюдая сегодняшнюю жизнь со всеми нелепостями, неприятностями и мерзостями, тем не менее, видны различия и сдвиги. Они разноплановы и разноформатны, но, скажем, в светские времена даже такая передача, как та, что звучит сейчас, была невозможна. И многое другое было невозможно. При том, что многое из происходящего сегодня заставляет содрогнуться.

Вот так устроен мир – тот мир, который мы с вами творим: своим трудом и ленью, героизмом и трусостью, честью и подлостью…

Приму ещё звонок. Слушаю вас, вы в прямом эфире.

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Анатолий. Я хотел немножко... мне кажется, неточность проскользнула. И второй момент – в каком смысле настоящее существует в будущем.

Первый момент – в каком смысле существует будущее? Будущее существует не в аподиктической, а в гипотетической модальности, то есть, будущее существует как возможность. Если возможностей нет, то будущее не существует. Вот в одном месте у вас прозвучало, мне кажется, как-то не совсем так.

НЕКЛЕССА: Я понимаю вашу мысль, Анатолий.

СЛУШАТЕЛЬ: Второй момент – в каком смысле существует реальное, настоящее в будущем? Ну, в нескольких смыслах. В первом смысле есть некоторая проекция вневременного во временное существование. То есть, это вот какая-то вещь. Там, разные модели. Во втором смысле существует в том, о котором говорят религии. Ну, скажем, доктрина сотериологическая в христианстве, доктрина буддистская о драгоценности человеческой жизни. То есть, странная вещь. У человека есть как бы два компонента. Временной стратегический компонент заключается в том, что он может какими-то действиями создать реальное будущее, создать реальность в будущем. Вот это очень важный момент.

И я хотел бы что спросить, Александр Иванович. В дополнение к этому, какие вы видите аспекты существования настоящего в будущем? Вот что хотелось бы услышать.

НЕКЛЕССА: Спасибо, Анатолий, за вопрос.

Начну в обратном порядке. Я бы не стал сближать буддизм и христианство как в отношении к будущему, так и вообще в отношении к миру. Вы начали с тезиса о погружении вневременной реальности в гипотетическое, временное" будущее. Но одна, названная вами конфессия, предполагает, что реальности личности как таковой вообще-то не существует, существует майя, существует глобальная иллюзия и страдание дхармы, бегущий от мира к избавленью и развоплощению. К тому же неудачи компенсируются метемпсихозом – круговоротом перерождений: будущее – это просто очередной сет.

 Другая конфессия утверждает прямо противоположное: существует уникальная человеческая личность, которая имеет единственную жизнь, и эта жизнь определяет вечность. На мой взгляд, это весьма противоположные позиции в отношении к реальности, времени, если хотите, уникальности, "настоящности" будущего.

Что касается гипотетической модальности будущего, то, пожалуй, такая возникает ассоциация. Возможно существует идеальный план, который не всегда реализовывается: вспомним, коль скоро затрагиваем конфессиональные сюжеты, вспомним эдемскую катастрофу, принуждение к пророчеству Ионы, упомянутый опыт царствования Саула… И существует одна категория осмысления бытия, которую редакторы и корректоры как правило стремятся изменить: "икономия". В частности, "икономия истории". Что это такое? Если несколько упросить смысл, то это означает – снисхождение. Человек далеко не всегда в состоянии выполнить идеальный план, его природа далеко не совершенна – пожив на земле какое-то количество лет, мы это хорошо осознаем – идеальный план в результате превращается в реальную, чрезвычайно запутанную и не слишком благодатную историю. Тем не менее, проявленной коллективной волей мы творим этот путь. Думаю, это расщепление идеала и слабости определяет то, что будущее оказывается не вполне состоявшимся, не вполне "настоящим", его все время приходится "доделывать". Мне кажется, что вообще-то в этом и есть смысл истории.

И ещё, Анатолий, у вас косвенно прозвучала мысль о том, что нельзя постулировать резкие перемены, поскольку будущее некоторым образом прописано условиями бытия: "если возможностей нет, будущего не существует". Если возможностей нет, то они творятся изнутри, т.е. за счет безбрежных возможностей синергии, за счет героизма или жертвы. Изучая историю, видишь, как время от времени происходят радикальные, подчас не слишком мотивированные перевороты в основе которых прослеживается та или иная личность. перевороты. Да, будущее, порой по капле втекает в настоящее, порой – вытекает, словно из разбитой чаши. Да, так бывает. А иногда на человечество обрушивается шквал перемен, обрушивается поток. Наиболее тривиальный (если это тривиальность) пример – разного рода революции.

Но подчас происходят столь мощные перевороты, которые полностью меняют существовавший порядок вещей, систему ценностей, культуру. Возникает новая реальность и распространяется она подчас как лесной пожар. Рациональным способом трудно предсказать, что один человек способен радикально переустроить мир, но нам известны такие примеры.

Это можно отнести к христианству, к стремительному распространению ислама, много можно вспомнить примеров, когда воля небольшого количества целеустремленных людей, посвятивших себя идее, ломала безвременье и "отсутствие возможностей", порождая их из себя.

Кстати, само понятие будущего радикально менялось у человечества на протяжении известной нам части истории. Было время, когда у людей вообще не было понятия будущего или когда категория будущего была под фактическим запретом, вызывала отвращение, люди твердо отказывались от будущего, они чтили прошлое и сурово наказывали "будетлян".

Но об этом после краткого перерыва на краткий же выпуск новостей. Телефон студии: 730-73-70.

***

(Новости)

НЕКЛЕССА: У микрофона Александр Неклесса, передача "Будущее где-то рядом", тема разговора: "Будущее как возможность настоящего". Речь идет о возможности будущего стать настоящим не только в механическом смысле, но оказаться тем искомым временем, которое подобно святому Граалю, стремиться отыскать человечество. Действительно в нашем языке "настоящее" имеет сложную композицию и может прочитываться как разные категории. В том числе как возможность воплощения подлинности.

Итак, ведя речь о будущем, мы говорим о том, что в мире время от времени происходят перевороты, которые и производят будущее, изменяя мир. Весьма эскизно, "импрессионистично" протекает наша беседа. Но я выбрал название ее темы: "Будущее как возможность настоящего" чтобы лишний раз подчеркнуть значение подлинности и произвола. Произвола – слово для пробуждения восприятия. Половина беседы ведь уже позади. Но я веду речь о неограниченной свободе человека. Иначе говоря, люди могут воплотить будущее как что-то подлинное, настоящее или в виде виртуального лабиринта, наполненного симулякрами и вожделениями. Попытаться убежать из такой игры, наверное, всегда можно пытаться, но это будет бегство из несостоявшегося, искаженного, изломанного настоящего. То есть, у людей имеется широкий диапазон возможностей. "Слишком широкий", кажется, говорил на эту тему Иван Карамазов.

Тут нет причин ни пугаться, ни обнадёживаться – от одного человека ситуация вроде бы мало зависит, но с другой стороны, от кого же собственно зависит будущее, кто его порождает. И выясняется, что от одного человека зависит очень многое, даже не знаем "мысли о себе", не знаем, на что способны.

Мне вспоминается история Парсифаля, одного из рыцарей Круглого стола. Он был кухонным мальчиком, и когда обстоятельства пригласили его стать рыцарем Круглого стола (по определённым причинам, которые оставим за скобками) смутился. Потому что он – "кухонный мальчик, быть же рыцарем Круглого стола – большое достоинство, и посягать на это: гордыня. Как же я могу решиться на такое?" А внутренний голос, или можно расценивать это как некие метафизические эманации, сказал примерно следующее: "Ты, может быть, кухонный мальчик, а может, и нет. Может быть, ты - рыцарь Камелота. Откуда знать, и тебе ли об этом судить? Следуй пути и будь, что будет". И мальчик совершил то, о чем не думал ране и по праву сел за Круглый стол, став одним из величайших его рыцарей.

У нас ещё звонок. Я отвечу на звонок, а потом продолжу – я не забыл – тему о переменах сознания. Говорите, вы в прямом эфире.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Александр Иванович. Это вам звонит София.

НЕКЛЕССА: Добрый вечер, София. Хорошее у вас имя.

СЛУШАТЕЛЬ: Спасибо. Вы знаете, мне сейчас очень понравилось, как вы ведёте передачу, и я почувствовала, что вы действительно человек, который очень любит жизнь. И ваша философия, она действительно не просто пустая философия, а именно умная.

Я православный человек, и с вами согласна, что здесь на Земле будущего нет как данности. И, действительно, я утешаюсь вечностью, я утешаюсь, что помимо Рождества Христова есть и Воскресение. Но я, пугаюсь за тех слушателей, которые ещё к вере не пришли. Когда они слушают эти рассуждения, то, знаете, есть дилетанты, они будут прибегать к этим мыслям, к рассуждениям, а потом ни к чему не придут и совсем потеряются. Как вы думаете?

НЕКЛЕССА: Спасибо, София. Думаю, мне надо подчеркнуть два момента: это не теологическая передача, и я не проповедник. Просто делюсь мыслями о том, что в течение жизни, прожив какое-то количество – немалое – десятков лет на этой планете, в этой стране, в окружении самых разных людей, я приобрёл то, что в древнегреческой культуре обозначалось, как "фронесис".

У древних греков было пять видов знания: знание теоретическое; знание практическое, относящееся к социальной жизни; знание ремесленное – мастерство, искусство. И было ещё два особых вида знания: одно – мистическое, и другое, которое приобретали с проживанием определённого количества лет, они его называли – фронесис или, попросту говоря: житейский опыт.

Так вот, мои рассуждения скорее исходят из познанного в течение жизни, из совокупного моего опыта, общения с ней, нежели из теологической или проповеднической диспозиции. Но знаете, я бы не совсем с вами согласился. В позиции, которую вы сейчас декларировали по отношению к этой жизни как временной и ничтожной, у которой "нет будущего", а потому еть лишь утешение вечностью, есть своя правда, но есть и своя опасность.

Насколько я знаю христианство – я могу серьезно ошибаться, ведь я не богослов – но, мне представляется, что специфика христианства – именно в цельнокупности, отсутствии членения телесного и духовного. И жизнь, которую мы живём, а не проживаем - она одна, она уникальна. И – промыслительна (как помните – по деяниям судят). Так вот, мне кажется, что приверженцу данной конфессии к жизни следует относиться предельно серьёзно. А будущее известно весьма смутно: есть апокалипсис – провидение Иоанна, но есть и апокалипсис Исайи. Будущее все же прямая "данность" нам в рождении, и его пределы слишком смутны для человеческого взора. Нас могут ждать неожиданности. Вот что бы я ответил вам София, простите, если что не так.

И еще я хотел высказать одну мысль по поводу будущего: поскольку мы живём здесь и сейчас, каждый миг, поэтому "будущее как возможность настоящего" таит в себе ещё одну проблему. Так ли часто мы попадаем в настоящее? Так ли часто нам удаётся быть настоящим собой? Так ли часто нам удаётся проявить свою истинную натуру? Мы нередко склонны перекладывать что-то из груза настоящего в будущее, и тем самым отодвигаем реализацию настоящего. Между тем, промысленного ради исполнения настоящего будущего у нас может и не оказаться. Тогда нам останется из всего богатства цельнокупного времени лишь спиритуализм постепенно развеивающегося в угасающей памяти прошлого.

В общем, как в знаменитом романе не очень положительный персонаж говорил: "Вы ведь не знаете, когда кирпич на голову может упасть, к тому же, они не всегда случайным образом падают"…

Вернусь к обещанной теме о "транзитах сознания", потому что изменяется не только история, растёт не только техническое могущество человека, трансформируется не только отношение к знанию и его упаковка. Меняется само сознание человека, его "система координат", включая отношение к будущему. Видимо, было время, когда у человека вообще не было ощущения не то, что будущего, а связного сознания, пролонгированного времени. Доминировало как у животных рефлекторное сознание. Это не значит, что человек был животным. Возможно, какая-то катастрофа повлияла подобным образом или ещё какие-то обстоятельства. Да и сейчас мы встречаем таких людей, есть особая патология болезнь – утрата оперативной памяти. Мне вспоминается в этой связи фильм очень интересный и весьма скучный одновременно: "Memento". В нем представлена жизнь человека, который сохраняет память, скажем, пять-семь минут, а потом всё забывает. И что же он делает? Покрывает своё тело татуировками, щелкает фотоаппаратом, ведёт записи на клочках бумаги и опять-таки на собственном теле. И всё время путается и серьезно просчитывается, ошибается.

Возможно, когда-то человек и жил таким образом. Он сплетал из ветвей себе послания – но принимал их за знаки иных существ, делал татуировки на теле… В общем, каким-то образом коммуницировал сам с собой. А когда обрёл целостность сознание, наверное, с ужасом вспоминал прошлое и страшился его возврата. Будущее было для него угрозой наступления прошлого. Древние языки, это, кстати, подтверждают. В аккадском языке, например, будущее это "то, что за спиной", а прошлое – "дни лица". Очевидна психологическая ориентация той эпохи, ориентация, радикально отличная от нашей.

Если же вспомним произведения, которые изучали в школе, в институте, просто читали, потому что нравятся, скажем, Гесиода, то знаем, что долгое время у человечества господствовала инволюционная теория времени, даже когда оно воспринималось уже как вектор – но указующий ход истории от золотого века к железному. Потом появилась теория прогресса, а сейчас мы наблюдаем, разбегание времен. В своё время я, путешествуя по миру, читал курс лекций, который был обозначен достаточно тривиальным названием "Конец истории", вот только смысл у меня был несколько другой, чем это словосочетание получило потом. Когда я употреблял словосочетание "конец истории", то имел в виду, окончание единого вектора истории ойкумены, истории в понимании эпохи модернити, которая видела ее как единый, целостный сюжет.

В новом веке, тысячелетии мы погружаемся в пространство разбегающихся миров, разнящихся интерпретаций времени. Не только разные страны начинают существовать в своих представлениях о том, что есть прошлое, настоящее и будущее. И не только разные страты людей – а люди весьма сильно начинают различаться, может быть, об этом еще успеем поговорить – но, пожалуй, мне пора прервать монолог, ибо одно обещание я сдержал, а другое – это беседа, а я, кажется, слишком увлёкся рассуждением.

Говорите, вы в прямом эфире. Представьтесь, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день, Александр Иванович. Меня зовут Андрей Окара.

НЕКЛЕССА: Добрый вечер, Андрей, рад вас слышать.

СЛУШАТЕЛЬ: Я очень рад, что мне дважды приходилось быть персонажем вашей программы. Хотелось бы, во-первых, сказать дирекции радио большой респект и большое спасибо за то, что держат такую программу…

НЕКЛЕССА: Андрей, все-таки по существу вопроса.

СЛУШАТЕЛЬ: …потому что само наличие программ, в которые не приглашают Аллу Пугачёву и, скажем, Ксюшу Собчак...

НЕКЛЕССА: Будем толерантны, Андрей, и давайте лучше "в позитивном залоге", как сейчас принято говорить.

СЛУШАТЕЛЬ: Александр Иванович, у меня к вам такой вопрос: кто есть те самые люди из будущего, которые могут стать субъектом развития современной России? Вот президент сейчас говорит: "Модернизация. Хочу модернизацию". Кто тот мотор модернизации, по-вашему? По-моему, это так называемый креативный класс, а как, по-вашему?

НЕКЛЕССА: Знаете, Андрей, браться за такой вопрос – надо иметь смелость. Потому что, как говориться, "будущее имеет много гитик". И вопрос о субъекте развития – из числа центральных, если вообще не основной... А если вы употребили слово "модернизация", то, по-видимому, под метафорой "мотор" вы имеете в виду именно это понятие – кто же является реальным субъектом развития в современной России. Другими словами,. тем самым социальным двигателем перемен, и перемен во вполне определённом направлении. Трудно мне ответить однозначно на ваш вопрос, тем более в радиоформате. И, боюсь, ответ перенесет разговор в другой регистр, попутно съев все оставшееся время. Я сам задавал по-сути этот же вопрос и в предшествующей беседе и в других, но внятного ответа не услышал. Наверное, надо посвятить ему целую отдельную передачу. Что мы, думаю, и сделаем.

Сегодня в разговоре у нас было много религиозных реминисценций и близких к ним. Так я, пожалуй, к ним еще одно добавлю. Мне вспоминается предсказание, которое в семидесятые годы ходило по России. Любили тогда люди кухонные разговоры и много всяких предметов обсуждали, которые сегодня в обществе, сконцентрированном на решении конкретных вопросов, оказываются ему "малорелевантными", не очень-то актуальными и постепенно уходят куда-то за границу восприятия. Так вот, ходило-гуляло такое предсказание, что наступит вскоре, мол, время, когда у России наступит сильное послабление, "будут золотиться купола", и у России появится шанс, возникнет возможность. Россия же либо этой возможностью воспользуется, либо "всё станет по-прежнему и даже хуже". Вот это "по-прежнему" меня в своё время поразило своей лексической, точнее "фонетической" двусмысленностью.

Но продолжим разговор после короткого перерыва.

(Реклама)

НЕКЛЕССА: У микрофона Александр Неклесса, передача "Будущее где-то рядом", тема разговора: "Будущее как возможность настоящего".

Господа, телефон студии: 730-73-70. Но я в некотором затруднении. Я вот тут прикинул... Мне принесли полученные через сайт вопросы, их несколько десятков. В процессе уже прозвучавших ответов на вопросы я отвечал частично, говоря, что еще вернусь к ответу. Но вот смотрю я на часы и вижу, что остаётся у передачи не так уж много времени. Посему надо принимать какие-то радикальные решения, а кроме того, мне ведь хотелось поговорить о чем-то, про что вопросов не задавали.

Однако жизнь есть жизнь, сегодня не вполне обычный день – и предчувствие Нового года, и корпоративные вечеринки по всей Москве, наконец, просто пятница, конец рабочей недели, конец декабря. А для кого-то и конец рабочего года. И как я уже сказал, значительное число людей в мире празднуют сегодня Рождество.

Поэтому отвечу-ка я на вопрос, который пришел, правда, по поводу еще прошлой передачи, но от нескольких людей. И даже в интернете я его обнаружил. Вопрос о том, почему прошлую беседу я закончил столь неожиданной цитатой, и кому она принадлежит. Цитата же была следующей: "Прогресс изготовляет бумажники из человеческой кожи". Сказал это Карл Краус. Жил он в Богемии, затем в Вене и был евреем. Эту свою поразительную фразу он написал в 1909 году. Я ещё раз повторю – в 1909 году.

Что я хочу сказать? Наверное, обратить внимание на то, что время от времени возникает много ярких идей, от которых трепещет сердце, от которых возгорается дух. И на их неожиданные превращения, на мимикрию и трансформацию этих идей. Сегодня я, наверное, не будут зачитывать чью-то цитату, сегодня, как я сказал, не вполне обычный день, явно требующий отхода от стандартов. Поэтому вместо цитаты прочитаю целое стихотворение. Сразу предупрежу – оно длинное.

Я прошу прощения у автора: Юрия Нестеренко. Пытался сегодня дозвониться до него, чтобы получить разрешение, но не удалось. Надеюсь, автор не будет в претензии за то, что прочитаю в эфире его стихотворение. Называется оно "Держава":

"Ах, какая была держава!
Ах, какие в ней люди были!
Как торжественно-величаво
Звуки гимна над миром плыли!

Ах, как были открыты лица,
Как наполнены светом взгляды!
Как красива была столица!
Как величественны парады!

Проходя триумфальным маршем,
Безупречно красивым строем,
Молодежь присягала старшим,
Закаленным в боях героям -

Не деляги и прохиндеи
Попадали у нас в кумиры...
Ибо в людях жила - идея!
Жажда быть в авангарде мира!

Что же было такого злого
В том, что мы понимали твердо,
Что "товарищ" - не просто слово,
И звучит это слово гордо?

В том, что были одним народом,
Крепко спаянным общей верой,
Что достоинства - не доходом,
А иной измеряли мерой?

В том, что пошлости на потребу
Не топили в грязи искусство?
Что мальчишек манило небо?
Что у девушек были чувства?

Ах, насколько все нынче гаже,
Хуже, ниже и даже реже:
Пусть мелодия гимна - та же,
Но порыв и идея - где же?

И всего нестерпимей горе
В невозможности примирений
Не с утратою территорий,
Но с потерею поколений!

Как ни пыжатся эти рожи,
Разве место при них надежде?
Ах, как все это непохоже
На страну, что мы знали прежде!

Что была молода, крылата,
Силы множила год за годом,
Где народ уважал солдата
И гордился солдат народом.

Ту, где светлыми были дали ,
Ту, где были чисты просторы...
А какое кино снимали
Наши лучшие режиссеры!

А какие звенели песни!
Как от них расправлялись плечи!
Как под них мы шагали вместе
Ранним утром заре навстречу!

Эти песни - о главном в жизни:
О свободе, мечте, полете,
О любви к дорогой отчизне,
О труде, что всегда в почете,

И о девушках, что цветами
Расцветают под солнцем мая,
И о ждущей нас дома маме,
И о с детства знакомом крае,

И о чести, и об отваге,
И о верном, надежном друге...
И алели над нами флаги
С черной свастикой в белом круге".

Что я хотел сказать? Сложно отвечать на некоторые вопросы. И то, что порой представляется одним, на поверку может обернуться – вдруг – чем-то противоположным. Если мы действительно личности, если мы люди, живущие своим умом, нам действительно подчас трудно быть настоящими. Кто же мы на самом деле? Являемся субъектами или суммой чужих влияний? Умеем доходить до сути вещей собственным умом или предпочитаем судить о событиях по интерпретациям их другими? Вдумываемся ли реально в то, что обсуждается, и действительно ли обсуждаем нечто, либо просто повторяем чьи-то взгляды? Живым сложно обитать в мире толп. Коллизии неизбежны…

Продолжим, однако, разговор о будущем. У меня действительно осталось много вопросов. Кроме того, я обещал рассказать первому дозвонившемуся – Николаю по поводу 60-х годов, но к концу передачи это обещание уже сложно выполнить – там много интересных подробностей, которые не хотелось бы комкать. Много вопросов по поводу будущего Интернета, и Интернета-2 – социальных сетей, и Интернета-3/4 – микс интеллектуальных программ с одновременным расширением пространства финансовых операций. Интернет постепенно становится интеллектуальным существом. Он совершает, в общем-то, еще простые эвристические операции, но совершает их подчас без нашего ведома, скажем, он по-своему понимает тот или иной наш запрос, он обменивается информацией (а порой и финансами) с другими программами. Это одна интересная ипостась будущего.

С другой стороны, интереснейшие процессы разворачиваются в сфере политики, как внешней так и внутренней – и это проблема оснований. Еще более поразительные вещи происходят в области экономики, я всё-таки хотел бы хотя бы несколько слов о них сказать. В экономике, как мы знаем, случился глобальный кризис. Но кризис ли это, или, скажет так: только ли это кризис или симптом транзита к новому порядку вещей в данной области, также меняющей основания своей деятельности. Да и сам формат экономической практики сместился из экономики, тем более так называемой "реальной экономики" в другую сферу – которую еще великий Аристотель... А он был действительно великий человек, ибо создал интеллектуальный инструментарий, используемый вплоть до наших дней. Вообще, древние греки обучили нас мыслить теоретически и философски. До древних греков словами мы называли предметы. Скажем "гармония" – был такой деревянный предмет на корабле, который держал мачту. После древних греков это слово обрело иной, универсально-обобщающий смысл, став категорией, "идеальным понятием".

Так вот, Аристотель в своё время совершил гениальную операцию – он разделил экономику на две части: экономику и хрематистику – экономика, это деятельность, которая занимается домостроительством – так это слово и звучит по-гречески. А хрематистика занимается финансовыми операциями, причем теми, которые существуют… ради финансовых же операций. Сейчас мы наблюдаем не экспансию хрематистики в экономике, ее продвижение в информационную сферу и дальше: слияние с тем, что можно обозначить как "числовая культура".

А в институциональной сфере начинается процесс, отчасти напоминающий исторический транзит от ювелирных лавок в качестве кредитно-денежных учреждений к банкам, финансовым корпорациям, биржам, ПИФ’ам, страховым обществам. Сегодня процесс перемещается в виртуальную реальность, поскольку там естественен режим он-лайн, там существует сжатие времени совершения операций, которые к тому же могут осуществляться в параллельном режиме. Появляются финансовые средства, постепенно отсоединяющиеся от традиционных носителей – различные форматы, выстраиваемые на платформе web-money, виртуальные территории, с собственной регуляцией, порталы, коммуникаторы, которые проводят финансовые операции эффективнее, быстрее, подчас даже в более широких масштабах, нежели традиционная банковская система и, фактически с меньшим количеством ограничений. Проблемой, правда, остаются криптографические решения, а также кодирование и прочие узкие места оперативного, надежного шифрования, доступные бытовой технике.

В политике также совершается системная революция. происходят существенные изменения в международном праве, в частности, в понимании национального суверенитета. Ещё недавно незыблемой реальностью являлся суверенитет государства, и исключительными субъектами международных отношений были государства. Сейчас мы видим плеяду самых разных субъектов: признанные государства, полупризнанные, почти не признанные или совсем никем не признанные. Кроме того, на практике стал широко применяться принцип легальности нарушения государственного суверенитета в случае серьезного нарушения прав какой-либо группы: конфессиональной, этнической, расовой, культурной. И это не только проблема Косова или Южной Осетии. Этот процесс последовательно развивается после Второй мировой войны, после провозглашения Декларации прав человека и принятия устава ООН, хотя там это было еще достаточно двусмысленно прописано.

К чему все это ведёт? Мы оказываемся на пороге мира, который боле-менее подробно мне сегодня не удалось описать – мира не только мобильного, многолюдного, комплексного и разноречивого, но и весьма персоналистичного, населённого новыми обитателями – антропо-социальными структурами: новым видом корпоративных существ.

Андрей спрашивал сегодня по поводу креативного класса. Ответ на этот вопрос чрезвычайно сложен, потому что имеет много измерений. В мире всё большую роль играют нематериальные активы, таланты, уникальные, неотчуждаемые способности, причем это достигается не всегда естественным образом. Вершина айсберга – конфликты со спортсменами, связанные с употреблением допинга. Но ведь допинг применяют не только спортсмены, его применяют практически во всех сферах человеческой деятельности. И это не только какая-то фармакопея, стимуляторы нейрогуморальной активности, технические или молекулярные гаджеты, создаваемые на основе нано технологий встраиваемые приборы (в конце концов, стали же рутиной кардиостимуляторы и другие более экзотичные имплантаты). Их применение растет, ибо эти средства, усиливая способности и создавая artificial abilities, позволяют ускорить социальное время, что в ряде ситуаций окупается сторицей.

Время бежит в будущее с разной скоростью для разных лиц и групп. Будущее – это Клондайк, который уже сегодня колонизируется, приватизируется и заселяется. Но вот время передачи, увы, заканчиваются. Прошу прощения у тех, на чьи вопросу не сумел или не успел ответить. Встретимся, правда, не через неделю, а через три: в пятницу 15-го января 2010 года, в 20:05 на волнах Финам.FM, чтобы продолжить разговор о будущем, которое рядом. Но, кажется, оно становится еще ближе.

И всё-таки скажу совсем короткий девиз. Коль скоро сегодняшняя передача была авторской, то и фразу произнесу свою собственную: "Смиряйся, но дерзай".

Удачи вам в новом году!

© Finam.fm



Дата публикации на сайте: 25 декабря 2009 г.



комментарии: 0


© Международная Академия исследований будущего, 2007 - 2012
© Создание сайта: Goodsign™, 2007